Информационный сайт НРУ

Нижегородское речное училище им. И.П.Кулибина

Подразделение ФГБОУ ВО «Волжский государственный университет водного транспорта»

Моя учеба в училище

Б.А.Белоглазов

Борис Белоглазов, 1954 г.Впервые о Горьковском речном училище я узнал летом 1950 года из газетной страницы, найденной в зале ожидания станции Шабалино. Объявление в рамке сообщало, что «Горьковское речное училище объявляет прием курсантов на специальности: штурманская, судомеханическая, механизаторская и гидротехническая…».

Далее говорилось, что в училище могут быть приняты лица, окончившие 7 классов, прошедшие медицинскую комиссию и успешно сдавшие приемные экзамены. Поскольку я только что закончил семилетку, то решил, что объявление прямо адресовано мне, тем более что в конце объявления была фраза: «Курсанты находятся на полном государственном обеспечении». Это замечание положило конец моим сомнениям, и по приезде домой я взялся за перо, чтобы написать заявление в училище.

…И вот передо мной гранитно-серая громада училища, к которому подходит четкий прямоугольник - строй курсантов в белых форменках с голубыми гюйсами. Да это какие-то совсем другие люди, думаю я, входя в здание.

Просторный прохладный вестибюль (гардероба тогда там не было), застывший на возвышении с автоматом в руках курсант в парадной форменке и белых перчатках у полуразвернутых Знамени училища и Военно-морского флага, курсант-дежурный по училищу с пистолетной кобурой на ремне. Эта картина прямо ошеломила меня, четырнадцатилетнего парнишку, первый раз попавшего в город.

Первой моей учительницей здесь стала Анна Сергеевна Павельева, седая симпатичная женщина в строгом форменном синем платье с майорскими погонами, которой я сдавал вступительный экзамен по русскому языку. Помню, как я радовался, слушая ее четкую диктовку «Красной площади». Прямо чувствовалось ее желание, чтобы мы правильно, без ошибок, написали диктант. Кстати, когда мой сын Андрей через 25 лет поступал в ГРУ, он писал тот же диктант «Красная площадь». Конкурс в 1950 году был 12 человек, ни один место, но, несмотря на все трудности, мне удалось поступить ми штурманское отделение.

Поскольку училище было тогда военизировано и выпускало не только специалистов речного флота, но и офицеров запаса, штурманское отделение именовалось тогда первым батальоном, а поступившие на это отделение 90 человек - шестой ротой, разделенной на три взвода. Наша учебная группа 13-шт именовалась третьим взводом. В каждую группу при приеме зачислялись сверх нормы 30 принятых курсантов - до трех кандидатов в курсанты, которые, как правило, по мере отсева принятых зачислялись курсантами.

В училище были порядки и дисциплина, практически не отличавшиеся от военных учебных заведений, и потому отсев курсантов, не приспособившихся к военной дисциплине, был неизбежен. Я не знаю ни одного случая, чтобы кандидат не был потом зачислен курсантом.

Каждый взвод состоял из двух отделений, командирами которых назначались курсанты этих же отделений. Командирами взводов, старшинами рот, как правило, были старшекурсники и лишь за редким исключением - из нашей среды. Командирами рот, их еще называли офицерами-воспитателями, назначались офицеры.

Наш интернат (так тогда называли общежитие) располагался в Канавине на улице Февральской в доме № 2 и представлял из себя оштукатуренный деревянный двухэтажный белый барак с двором, огороженным высоким забором, и будкой КПП. Подальше от Окской набережной, в сторону Мещерского болота, находился еще один барак, где жили гидротехники и механизаторы.

В каждом кубрике площадью 20-25 кв. м, тесно заставленном двухъярусными железными кроватями, жил целый взвод из 30 курсантов. Топили кубрики дровами и углем.

В высокие весенние паводки бараки иногда подтапливались волжской водой, а в один из высоких паводков даже были полностью затоплены их первые этажи. Курсанты тогда были своевременно эвакуированы, и никто из людей не пострадал.

После подъема в 6 часов утра каждое утро, в любую погоду, наши роты строем шагали из Канавина в училище, а вечером, после ужина, назад, преодолевая каждый раз около пяти километров и добираясь до цели за сорок - пятьдесят минут. В очень сильные морозы для нас устраивались специальные трамвайные маршруты, при этом в вагон трамвая «утрамбовывалась» целая рота.

Поскольку камбуз был только в училище, в выходные дни завтрак и ужин привозили в интернат, а на обед ходили в училище, преодолевая 10 км пути, поэтому часть курсантов пропускала обед, совершая еженедельный «пост», что не возбранялось старшинами. На камбузе работали классные специалисты, и училищная кухня славилась среди учебных заведений города. Пища, приготовленная нашими поварами, всегда нравилась, особенно нам, деревенским ребятам. В самом начале нас даже отучали от основной домашней еды - хлеба, выдавая его пайками. И только когда мы привыкли к новому раскладу в пище и хлеб от паек начал оставаться, его нормирование было прекращено. Помнится, мы немало удивлялись, когда нам на завтрак вдруг выдавали изредка черную икру, фисташки или что-либо подобное.

Первые месяцы в училище были наиболее трудными для «салажат» - так называли курсанты новичков. Привыкание к жесткому распорядку дня, военной дисциплине, утомительные строевые занятия, налаживание отношений с новыми товарищами и командирами, притирка друг к другу - все это проходило непросто, а иногда и конфликтно.

Мы жили по «Уставу внутренней службы», наша жизнь была строго регламентирована установленным порядком и правилами. Несли дежурную службу везде, начиная от рабочих по камбузу, рассыльных, дневальных, часовых, патрульных до дежурных по роте, батальону, училищу. Наряды вне очереди и другие наказания частенько сыпались на головы неаккуратных и нерадивых. Мы даже застали то время, когда в училище была своя гауптвахта, куда курсантов сажали за особо тяжкие проступки (правда, она вскоре была закрыта).

Через три-четыре месяца самое трудное время для новоиспеченных курсантов оставалось позади. Новый курсантский уклад, строгие училищные порядки и военная дисциплина принимались «салажатами» как суровая, но необходимая данность новой жизни вдалеке от своих родных и близких. Обмундированные в морскую форму, они теперь уверенно шагали в строю, гордясь своей принадлежностью к морскому братству.

Надо сказать, что курсантская дружба и товарищество крепли у нас от курса к курсу. Ведь в отличие от школьных друзей мы беспрерывно, днем и ночью, обретались вместе и, по существу, были одной семьей, в полном смысле этого слова.

В те годы мы не знали такого позорного явления, как дедовщина. Мы уважали старшекурсников, а те считали своим долгом опекать нас и помогать младшим во всех ситуациях, особенно они следили за тем, чтобы нас не обижали гражданские. А если бы какой-то старшекурсник попытался поэксплуатировать, например, «салажонка», то тут же получил бы резкий отпор от своих же товарищей. За все время учебы в училище мне лишь однажды пришлось наблюдать именно такой случай.

Училище возглавлял тогда директор - полковник административной службы речного флота Иван Владимирович Любимцев, бывший партийный работник, худощавый, черноволосый мужчина, постоянно носивший речную форму. Среди курсантов он считался хотя и строгим, но справедливым командиром. Его заместителем по военно-морской подготовке был контр-адмирал Васюнин, которого вскоре сменил капитан первого ранга М.П.Саблин.

Кроме штурманского, судомеханического, механизаторского и гидротехнического отделений, училище имело тогда еще отделение радио- и проводной связи, на котором училось два последних курса, и располагалось оно в доме, примыкавшем к училищу.

Наше штурманское отделение возглавлял капитан 3-го класса Иван Сергеевич Мореходов, грузный, полный мужчина, потомственный речник-волжанин, преподававший нам судовождение. Сам опытный судоводитель, учебный теоретический материал он давал нам в обрамлении множества реальных не только аварийных, но и курьезных судоводительских ситуаций, случавшихся на реке. Среди курсантов он слыл принципиальным и строгим командиром.

Командиром нашей шестой роты вначале был майор Суслов, которого вскоре сменил капитан 3-го ранга Иван Иванович Шилов, круглолицый, энергичный морской офицер-фронтовик. Его справедливость, добродушие и юмор всегда импонировали курсантам. Но, к нашему сожалению, он вскоре был переведен на преподавательскую работу и стал преподавать нам военно-морскую подготовку и артиллерию. Сожаление наше, однако, скоро прошло, так как проводимые им занятия нравились нам не меньше, чем его командирские способности.

Вот, например, как проходил один из его уроков по военно-морской подготовке, описанный мною в повести «Счастливого плавания!»:

«… И еще через час, на следующем занятии, Николай, вытянувшись в струнку, уже отдает рапорт капитану третьего ранга Шилову - круглолицему крепышу с орденскими планками на синем кителе. А я в который уж раз любуюсь флотским офицером с тремя золотыми галунами и звездочками на рукавах. Все-таки морские офицеры разительно отличаются от сухопутных. Какой-то особый шик в его выправке и форме. Погоны прямо слиты с кителем, пуговицы горят желтым пламенем, брюки тщательно отглажены, корочки прямо сияют под стать чисто выбритому круглому лицу.

-Вольно, садитесь! - поздоровавшись, командует он, и я устраиваюсь за столом в предвкушении неизведанного: сейчас начинается ВМП - военно-морская подготовка.

-С древнейших времен моря и океаны привлекали к себе человека своей таинственностью и грозной силой, обещая ему не только несметные богатства, путь к неизведанным землям, но и большие опасности, - начинает капитан, расхаживая перед нашими столами. - Поэтому моряки, освоившие и сейчас еще осваивающие моря и океаны, есть мужественные и смелые люди. Недаром они пользуются всеобщим вниманием и уважением. Ведь морская служба, кроме того, есть еще и тяжелый и опасный труд. Совсем скоро вы оденете морскую форму. Так будьте же достойны звания моряка, неустрашимого и стойкого в бою, привыкшего бороться со стихией, крепкого в товариществе…

И Шилов продолжает рассказ о флотских законах и традициях, мы же в полной тишине внимаем ему.

А теперь мы перейдем к славной истории флота российского от Петра Первого и до наших дней…

Рассказ Шилова о первых кораблях Петра Первого, открытиях русских мореходов, ратных делах прославленных российских флотоводцев со времен парусного флота до боевых подвигов моряков в совсем недавно закончившейся войне, настолько интересен, что не хочется даже прерываться на перемену.

Таким образом, я полагаю, военно-морскую подготовку вы должны начать с осознания того факта, что и вы теперь будете принадлежать к славной когорте российских моряков и сообразно с этим почетным званием действовать и идти по жизни! - завершает он свой рассказ к концу второго часа. -Ну-с, молодцы, на этом сегодня мы наши занятия завершим. Какие есть вопросы?..»

На первом и особенно на втором курсе мы частенько работали на строительстве нового интерната на Сенной площади, который потом назвали Домом курсанта и куда мы переехали в 1952 году. Просторные кубрики, одноярусные кровати, комната для занятий, большая столовая со столами на четырех человек (в отличие от тесной училищной столовой, где за стол усаживался целый взвод). Физкультурные залы, фотолаборатория и прочие удобства - все это радовало нас после тесноты на улице Февральской.

Наш переезд почти совпал с назначением к нам нового командира роты, к нашему неудовольствию, «сухопутного» старшего лейтенанта, а затем капитана Павла Павловича Поликарпова, которого курсанты тут же сокращенно назвали «три П». Однако новый невысокий худощавый молодой, но энергичный командир, тоже бывший фронтовик, довольно быстро завоевал наше расположение своим вниманием, пониманием и сочувствием к курсантским житейским проблемам.

Из числа преподавателей общеобразовательных дисциплин более всего мне запомнились учительница истории капитан 3-го класса Анфиса Михайловна Мамонова и английского языка - старший) лейтенант Татьяна Петровна Балычева. Обе они, как и преподаватели-мужчины, носили форменные синие платья с погонами и флотскими пуговицами с якорями.

Анфиса Михайловна, невысокая круглолицая женщина, была прямо влюблена в историю, прекрасно владела предметом и была предана коммунистическим идеалам. На траурном митинге по случаю похорон И.В.Сталина она навзрыд плакала по своему кумиру.

Татьяна Петровна, молодая красивая женщина с косами, уложенными на голове, отлично владела английским и наряду с изучением грамматики и синтаксиса языка очень большое внимание уделяла обучению нас разговорным навыкам. Причем это обучение она как человек с большим чувством юмора проводила в веселой и непринужденной атмосфере. Ее уроки часто сопровождались шутками и смехом.

Наиболее выразительным и уважаемым нами преподавателем был коренной речник, влюбленный в Волгу, капитан 3-го ранга Николай Яковлевич Чистовский. Невысокий, стройный, с короткой прической и пышными прокуренными усами, великолепно знающий Волгу, он увлеченно рассказывал нам своим раскатистым басом о лоции, красотах и замечательных местах великой русской реки. Начав работать матросом и рулевым, он дослужился сначала до лоцмана, а потом до штурмана и капитана, в Гражданскую войну воевал в Волжской военной флотилии, а в Великую Отечественную - командовал канонерской лодкой «Руднев», которая прославилась своими боевыми делами в Сталинградском сражении. За боевые заслуги Николай Яковлевич был награжден несколькими орденами и медалями.

Большим уважением у курсантов пользовался также преподаватель навигации и морского судовождения капитан-лейтенант Михаил Петрович Постнов, стройный щеголеватый морской офицер. Свой достаточно сложный материал предмета он сопровождал рассказами о дальних зарубежных морских походах, в которых сам участвовал, а также об аварийных и иных нештатных случаях из морской флотской практики - мы прямо заслушивались его историями. На своих уроках Михаил Петрович довольно часто обращал паше внимание на выработку нами личной флотской культуры и поддержание славных традиций моряков.

Мы глубоко уважали также убеленных сединами старейших преподавателей училища, капитанов 3-го класса А.М.Александрова и К.Т.Рябинина. Оба они были ветеранами-волгарями и энтузиастами своего дела. Несмотря на свой преклонный возраст, они обстоятельно и квалифицированно негромкими голосами излагали нам свой предмет: Александрой - коммерческую эксплуатацию, грузовое дело и судовую отчетность, Рябинин - устройство судов. А последний даже с увлечением вел судомодельный кружок, и его трудами экспозиция кораблей и речных судов училища постоянно пополнялась и обновлялась.

Наш учебный график был довольно напряжен - ведь наряду со специальными предметами на первых курсах нам приходилось изучать и общеобразовательные предметы в объеме средней школы, поэтому три, а иногда и четыре спаренных урока по два часа были обычным делом. Да плюс еще приходилось нести службу в очередных нарядах. Хорошо, что учеба ежегодно прерывалась плавательскими практиками, а также двумя отпусками, так мы называли каникулы: зимой - две недели и летом - один месяц.

После первого курса вся наша группа 13-шт проходила трехмесячную практику на учебном судне училища - колесном буксирном пароходе «Узбекистан», где мы должны были освоить работу матроса.

После второго курса нас уже готовили на рулевых, и практику мы проходили на буксирных пароходах Волжского грузового пароходства, по 4-5 человек на судне. Нашу четверку направили на колесный пароход «Баррикады». Учитывая наш возраст, на практике нам еще не доверяли работать в штатных должностях.

На Военно-Морской Флот мы попали уже после третьего курса. В теплушках товарного поезда нас отправили в г. Балтийск, в дивизион ОВРа, где определили матросами-практикантами на базирующиеся здесь корабли; большие охотники за подводными лодками, тральщики, а часть курсантов попала на крейсер-цель.

Нашу четверку назначили на большой охотник «БО-338». Здесь мы впервые познакомились с нелегкой морской службой и Балтийским морем, по неделе «болтаясь» в дозоре на большом охотнике (длиною всего 50 метров). За прошедшие три месяца неоднократно попадали в штормы, досматривали торговые транспорты, занимались боевой подготовкой, ведя учебные стрельбы из корабельных пушек.

С жизнью и порядками на пассажирском флоте нам довелось ознакомиться уже после четвертого курса, когда нашу роту распределили на практику по пассажирским пароходам Волжского пассажирского пароходства. Обязанности и работу третьих штурманов наша четверка в течение трех месяцев осваивала на пароходе «Спартак», работающем на скоростной линии Горький - Астрахань.

Тяготы службы в училище нам очень скрашивала поощряемая командованием курсантская самодеятельность. Кроме технических кружков - судомодельного, радиокружка, фотокружка, работали хореографический кружок, хор, духовой и струнный оркестры, литературный и драматический кружки.

Работали также спортивные секции по волейболу, баскетболу, футболу, боксу, борьбе, акробатике, лыжам, конькам, гребле, штанге, а также шахматам и шашкам. Спортсмены училища всегда принимали участие как в городских, так и бассейновых соревнованиях и часто занимали призовые места.

Борис Александрович Белоглазов (литературный псевдоним- Николай Волгин)Занятия в кружках разнообразили курсантскую жизнь, и желающих заниматься в них было много. Особой популярностью пользовался танцевальный (потом хореографический) кружок-так как каждый уважающий себя курсант старался не отставать от тогдашней моды и уметь «сбацать» «яблочко», «цыганочку» и «вальс-чечетку».

Довольно часто, и не только по праздникам, в училище организовывались вечера отдыха, на которых, как правило, сначала давался концерт силами курсантской художественной самодеятельности, а затем организовывались танцы под духовой оркестр, баян, аккордеон.

Иногда приглашались артисты филармонии и театров, а также самодеятельные коллективы других учебных заведений. Наша самодеятельность тоже довольно часто выступала в других вузах, училищах, на фабриках и заводах. У нас даже была совместная самодеятельность с областным Домом учителя, в которой принимали участие студентки пединститута. Вечера в училище славились хорошими концертами и организованностью, и пригласительные билеты на них были всегда нарасхват.

Нечасто, но довольно регулярно, мы ходили в культпоходы в оперный и драматический театры и цирк, причем, как правило, бесплатно (билеты оплачивал наш профсоюз).

В увольнениях мы больше всего посещали кинотеатры, цирк, стадион водников, каток, а на старших курсах больше увлекались танцами в садике Свердлова, на Откосе и в других клубах и площадках, где бывали вечера отдыха.

Училище вместе с нашим духовым оркестром постоянно участвовало в парадах горьковского гарнизона по случаю праздников Октябрьской революции и 1 Мая. Колонны наших курсантов дефилировали перед трибуной под коронный номер нашего оркестра - марш о «Варяге».

К услугам любителей чтения в училище была богатая библиотека, и многие курсанты запоем поглощали интересную, особенно приключенческую и детективную литературу. После каждого курса мы t-давали экзамены по пройденным сначала общеобразовательным, а потом специальным предметам и как-то совсем незаметно подошли к государственным выпускным экзаменам.

Курсантский вальс

Композитор Валентин Забывалов, выпускние училища 1953 г.После их успешной сдачи (неудов не получил никто), и в частности экзамена по военно-морской подготовке, нам присвоили звания мичманов и отправили на стажировку, на этот раз в купейных вагонах пассажирского поезда в г. Лиепая Латвийской ССР, где базировался 109-й дивизион ОВРа.

Здесь мы в течение полугода служили на больших охотниках за подводными лодками. По графику ходили в дозор на охрану водного района, осваивали обязанности вахтенного офицера, командира БЧ-2, 3 и особенности морской службы в сложных условиях зимней Балтики, в период штормов и обледенений.

Когда мы вернулись в училище весной 1955 года, нам осталось выполнить приятные обязанности - получить государственные и рабочие дипломы штурманов речного и озерного Флота СССР и направления в только что образованное Волжское объединенное речное пароходство, куда был направлен весь наш выпуск.

После выпускного вечера и сопутствующего застолья, где мы впервые вместе с нашими наставниками и подругами оказались за праздничными столами, после прекрасных пожеланий мы с большой радостью, но, увы, и с грустью покинули наше родное гнездо, чтобы отправиться во взрослую жизнь.

Несмотря на муштру, военную дисциплину, суровый распорядок дня, годы, проведенные в училище, мы считаем лучшими годами в нашей жизни. Свое училище мы считаем родным домом, своих однокашников и друзей - своей семьей.

Недаром в «Курсантском вальсе», сочиненном курсантом Александром Коолем с механизаторского отделения, часто исполняемом на вечерах и любимом всеми нами, звучат такие слова:

Встает над Волгой рассвет,
Проснулся наш город любимый,
Где много радостных лет
Юность нам слала привет.
Ясные дали в нашем краю,
Здесь мы, товарищ, шагали.
С звонкою песней в строю!
Припев:Нет, позабыть нам нельзя
Жизни курсантской года,
Город, где наша, товарищ, с тобою
Юность прошла!
Пройдут года чередой,
Но дороги будут, как прежде,
Наш дом курсантский родной,
Старый учитель седой,
Звонкие песни, волжский откос,
Ласковый голос девичий,
Шелест приволжских берез.
Припев:Нет, позабыть нам нельзя
Жизни курсантской года,
Город, где наша, товарищ, с тобою
Юность прошла!

Горьковское, ныне снова Нижегородское речное училище им. Кулибина, которому исполнилось 130 лет, было первым учебным заведением в России, готовившим квалифицированные кадры для речного флота страны. Богатейшие традиции по подготовке и воспитанию специалистов речного флота передавались в училище от поколения к поколению, и не случайно выпускники нашего училища пользуются большим уважением среди речников, занимают высокие посты в нашей речной державе.

Работая заместителем директора по флоту, а затем директором завода, я убедился в этом. Когда весной в Тольятти приезжали до 800 выпускников и практикантов из разных речных учебных заведений, все капитаны и механики предпочитали брать на свои корабли выпускников и практикантов Горьковского речного училища как наиболее подготовленных и дисциплинированных специалистов, что говорит о многом.

И мне в числе выпускников полувековой давности хочется от всего сердца пожелать процветания, финансового и иного благополучия нашей родной alma mater, дальнейших успехов в деле подготовки квалифицированных кадров для нашей речной державы, а преподавателям и всем сотрудникам училища, как и курсантам сегодняшних дней, - крепкого здоровья, счастья и удачи!

Б.А.Белоглазов