Информационный сайт НРУ

Нижегородское речное училище имени И.П.Кулибина

Подразделение ФГБОУ ВО «Волжский государственный университет водного транспорта»

Боб

Володя Гусев по кличке «Боб». Небольшого роста, крепко скроенный, он был действительно Боб. Боб нес бремя группового хохмача. Да что там группового, вся рота рыдала над его выходками. На Боба без улыбки смотреть было нельзя. Природа столько заложила в нем комизма, что ему играть ничего не нужно было. Даже когда он был серьезным, особенно у доски, то это вызывало смех. В дополнение ко всему курносый нос, веселые глаза, отличное настроение делало свое дело.

На занятиях Боб не блистал. Общеобразовательные дисциплины в училище заканчиваются вторым курсом. Они наиболее трудоемкие, На третьем курсе начинаются специальные предметы, как мы говорили с «нуля», и по ним успевали неплохо. Так что особенной разницы по успеваемости между курсантами на старших курсах особенно не чувствовалось. Были особи ставящие цель получить красный диплом. Все остальные не перегружались и жили вполне сносно. Так и Боб не запаривался на специальных дисциплинах, а основную энергию направлял на занятия спортом. Он был перворазрядником по классической борьбе.

Учитывая, что наше учебное заведение было среднеспециальным, то первоочередной задачей было владение профессиональными дисциплинами практически, как и положено техникам. Посему много внимания уделялось практике. Нередко зачеты по практике ценились больше чем теоретические экзамены. Лабораторных занятий было много: сложных, длительных. Судовые дизеля, электрооборудование, технологическое оборудование, все это постигалось в подвалах ГРУ и ГИВТа (Горьковского речного училища и Горьковского института инженеров водного транспорта).

Особенно нас доставало электрооборудование. Мы были не электромеханиками, но изучалось электрооборудования много. На вопросы вроде: «На фига нам столько надо?» преподаватель электрооборудования судов Логинов Владислав Алексеевич бодро отвечал: «Чтобы отличить телефонную будку от трансформаторной». Был он великий ерник, но и дело знал великолепно. Закончивший «Макаровку» (Ленинградское высшее инженерное морское училище имени адмирала Макарова) Логинов прекрасно понимал психологию курсанта. Он, то бишь курсант, не птица, не пнешь, и не полетит. С вопросами полетов было сложно. В отличие от студентов техникумов и институтов у нас напрочь отсутствовала выживаемость. Не было таких стимулов как стипендия, общежитие. Накормленные, одетые, живущие в «Доме курсанта», да еще получавшие шесть рублей денежного довольствия мы не прочувствовали «романтики» студенческой жизни. В чем, собственно говоря, и не нуждались. Влад, как мы звали между собой Логинова, это понимал и давил на психику, что все вам пригодится. Кто-то увлекался электрооборудованием и всерьез, причем благодаря ему, так как лектор он был великолепный, практик тоже. Его занятия пролетали на одном дыхании. После «пары» (сорок пять минут плюс сорок пять) мы закидывали Влада вопросами. Он становился серьезным и говорил: «Мужики, учитесь. Не бейте балду, поступайте дальше». Перед ним было стыдно, если чего-то не знал по лености.

В группах для лабораторных занятий формировались группки по четыре-пять человек, состоящих, как правило, из двух соображающих в этом деле, и остальных «Не очень». Боб относился к категории «Не очень».

«Лабы» шли раз и навсегда заведенным порядком. Соображающие брались за дело и начинали монтировать схемы, один из «не очень» брал показания. Боб не относился ни к тем и не к другим. Он попросту валял дурака, и нисколько от этого не страдал. Время на лабораторные отводилось много, а в подвалах не разгуляешься и посему Боб, поболтавший от одной группы к другой, вскоре заскучал.

Он увидел электродвигатель. Большой двигатель, лоснящийся как бегемот Он сел на электромотор и задумался о бренности бытия. Бытие было простое: до обеда долго, делась нечего. Вникать в схему, себе дороже. Его задумчивый взор сосредоточился на рыме. Ну рым и рым, кольцо на электромоторе для транспортировки. Это для посвященных - рым - техническая часть электромотора. Но если делать нечего и впереди уйма времени. Сотоварищи заняты, поговорить не с кем. А тут рым торчит из корпуса электродвигателя. Боб попробовал покрутить рым. Силушки немеряно, и он почувствовал, что рым шевельнулся. Боб воспрянул. Вот он, гениус человеческий. Все подвластно, если поднатужиться, поднажать. Что вы думаете? Вывернул. Открылось отверстие с резьбой. Боб сунул туда палец. Прошло. Только палец стал грязным. Дело сделано, что дальше? Решение было простое до примитивности. Плюнуть в отверстие. Зачем? Спросите у Боба. Да он и сам не скажет. Бывает такое: сидит на электродвигателе курсант с тремя курсовками на рукаве и от нечего делать плюет в технологическое отверстие.

В это время кто-то стал опробовать собранную схему. Напряжение, естественно, не двенадцать вольт, в сети находимся. Пока Боб плевал в двигатель, кто-то устроил короткое замыкание. Сработала предохранительная система. Свет вырубается, все погружается в темноту. Кто-то роняет в темноте инструмент, кто-то кому-то на ногу наступает. Эмоции вслух, естественно. Темнота было недолгой. Лаборанты быстро ввели режим аварийного освещения. Демонтировали неправильно собранную схему. Зажегся нормальный свет. Обычная ситуация на лаболаторных. Все суетились и разбирались, отчего возникло короткое замыкание. Когда все кончилось, Логинов оглядел собравшуюся вокруг него группу и увидел сидящего в ступоре Боба. Боб продолжал сидеть верхом на двигателе. Его хватанул столбняк. Его сознания и знаний по первичной электротехнике хватило увязать в единую цепочку плевок в отверстие для рыма в электродвигателе и короткое замыкание. Все просто: плюнул в двигатель_-получи результат: короткое замыкание.

-Ты чего сидишь без дела - приблизительно, избегая некоторых одиозных выражений, обратился преподаватель к курсанту.

-Владислав Алексеевич, я туда плюнул-выдавил из себя Боб и показал на отверстие. До Влада вначале не дошло заявление Боба, и он несколько раздраженно ответил:

-Ну и чего?- но соображал он куда быстрее Боба, а уж юмора ему было не занимать. Он понял умозаключение Боба. Фраза еще витала в воздухе, а он уже хохотал. Заразительно весело хохотал. Дошел и до нас смысл сделанного и сказанного. Вскоре в лаборатории стояло здоровое курсантское ржание. Влад без сил сел на стул и, вытирая слезы, бормотал: «Ну Гусев, ну Боб, ты дал…».

Сдавал Боб зачет и экзамен по электрооборудованию долго, и не раз. Выходя в очередной раз из лаборатории электрооборудования судов, на наши вопросительные взгляды, он виновато разводил руками и делал смешливую гримасу. Тогда сквозь невеселый смех группы кто-то из доброхотов предлагал: « Боб, скажи Владу, что если он не поставит три балла, ты пойдешь в подвал и наплюешь еще в пару моторов…»

*******

Юмор Боба проявлялся не только в лабораторных или на семинарах. Он преследовал его всюду. Не миновала его участь и в спорте. Спорту Боб отдавался всей душой. О теле я уже не говорю. Боролся он крепко и качественно. Участвовал в соревнованиях: городских, областных, российских.

В этот раз шла спартакиада по классической борьбе среди средних специальных учебных заведений Горького. Учитывая хорошую спортивную базу, соревнования проходили в Доме курсанта речного училища.

Соревнования шли между нашим училищем и техникумом железнодорожного транспорта. Зал был полон, гудел как улей. Всех привела в соответствие резкая команда дежурного по училищу: «Училище! Смирно!». Это пришел поболеть за наших борцов начальник училища. Высоченный, осанистый, в кителе с нашивками он смотрелся впечатляюще. Пришел не один, с приглашенным директором железнодорожного техникума. Тот с интересом смотрел на наше воинство: мгновенно вставших и застывших курсантов. Затем стекла задрожали от хорового приветствия. Начальство село на отведенные для них места, разместились гости и соревнования начались.

В училище был культ борьбы: классической и вольной. Были соответствующие залы, великолепный тренер. И нужно ли говорить, что все коренастые парни с определенным весом шли туда. Нам, кто выше ста восьмидесяти и весом в семьдесят с небольшим, в этом направлении не повезло. Тренер, глядя на долговязые фигуры, обтянутые тельняшками, тактично отправлял нас в лыжную секцию и на греблю. Наиболее настырным позволял позаниматься. Выпускал для тренировки парней в одинаковой весовой категории, только они ростом были метр шестьдесят. Как же потом все болело! Да и позвоночник начинал подозрительно напоминать о себе. Ты все понимал и вскоре перед тобой открывались просторы заснеженной Волги с лыжной дистанцией десять-пятнадцать километров.

Противник Бобу достался серьезный. Повыше его, крепкий. Похоже, что даже старше. Бобу доставалось. Но парень он был техничный и держался изо всех сил. Зал шумел, поддерживая сотоварища. Пропала ревность специальностей: здесь боролся курсант Горьковского речного училища. Студенты техникума тоже горланили за своих.

Борьба шла с переменным успехом. Противники пробовали различные подходы. Звучно хлопали друг друга по шеям, пробуя захваты, упирались лбами и дружно пыхтели. Но вот Боб что-то пропустил. Что и не поймешь. Только этого противнику хватило. Он красивым приемом бросил Боба. Через голову. Эфектнейший бросок, с последующим вставанием на мостик. Зал ахнул. Все так произошло неожиданно. Боб не смог встать на мост и тем самым застраховать себя от полного поражения. Он упал, причем прямо на лопатки. Не успел смостить Боб, не успел. Чистое поражение! Боб лежал на лопатках, упираясь пятками в пол. Казалось, что его спортивные рефлексы кричат, требуют от мышц одного: «Смостить! Держать мост!» Зал потрясенно молчал.

Вдруг в полной тишине на ногах у Боба с легким щелчком отрываются подошвы у борцовок. Обе! Сразу! Оторвавшись до половины, они тихо и мерно раскачивались.

Такого хохота зал не слышал давно. Казалось, вылетят стекла. Смеялись все: курсанты, студенты, вытирали слезы смеха преподаватели училища и техникума. Начальник училища навалился на стол и закрылся руками. Только дрожь широченных плеч показывала, что он хохочет.

В.А.Гришин