Информационный сайт НРУ

Нижегородское речное училище имени И.П.Кулибина

Подразделение ФГБОУ ВО «Волжский государственный университет водного транспорта»

Мы учились в войну

Валентина Князева, 1941 г.В 1941 году, когда началась война, я поступила учиться в Горьковский речной техникум. Было мне тогда 15 лет. Одиннадцатая группа судоводительского отделения стала моим родным коллективом. Девушек принимали, потому что юношей призывали в армию и на фронт.

Наше общежитие находилось на Стрелке, на территории бывшей Нижегородской ярмарки, в доме барачного типа, где, конечно, не было никаких удобств, вернее, «все удобства - во дворе». Помещение было холодным, с печным отоплением, а дрова были на вес золота. Топили печку всем, что найдем на территории, по вечерам грели кипяток, готовили пищу. Варили - у кого что есть.

На второй год учебы нас, девчат, переселили в учебный корпус, в 118-ю комнату на первом этаже, да еще на третьем этаже нам выгородили помещение в правом крыле, поставили перегородку. Тут мы жили с октября по апрель, а остальное время были на судах.

Кроме занятий в аудиториях, во время воздушных налетов немецких самолетов на Горький мы вместе со взрослыми дежурили на крышах и чердаках. Трудно было дежурным преподавателям поднимать по тревоге ночью нас, по сути еще детей. Но мы помогали взрослым, не осознавая опасности этих налетов авиации. В годы войны учащихся посылали также на лесоразработки, рыть окопы и на другие работы.

А наши преподаватели любили и жалели нас. На их доброту, заботу и тепло мы отвечали искренней привязанностью. К Ивану Сергеевичу Мореходову, который вел судовождение, мы бежали с любыми вопросами, касались ли они учебы, работы или личного. Он давал нам советы, как хороший отец. Мы заслушивались на спецлоции Андрея Иосифовича Яковлева. Он свой предмет преподавал, подкрепляя множеством примеров - историями, произошедшими с судоводителями на Волге. Это помогало запомнить суть объяснения. Экономику речного транспорта мы познавали у очень требовательного, но справедливого Михаила Николаевича Михеева. А вот «англичанка» Татьяна Петровна Балычева заменяла нам старшую подругу, ведь была она старше нас всего на 7-8 лет. Человеком большой души осталась она в нашей памяти.

Хорошо помнятся и другие преподаватели. Историк А.М.Мамонова, литератор и наш классный руководитель Павельева, гидролог В.А.Матусевич, химик Корепанов, а также Н.Я.Чистовский (спецлоция), Синицын (судовая механика), начальник судоводительского отделения Д.П.Андреев, начальники училища Горев (1941 г.) и К.Г.Субботин (1945 г.) - все они умели передавать свои знания, вселяли в нас веру в лучшее будущее.

Шла учеба, начальную терминологию нам преподнесли в первый же год. Первую практику мы ожидали коллективную, как было в мирное время - на учебном пароходе «Джамбул». До нас практиканты пели песню, и мы ее разучили:

Едем мы все на «Джамбуле»
В первый практический рейс…

Но мечты наши не сбылись. На практику в апреле 1942 года всех направили на штатные должности - и матросами, и рулевыми на буксирный флот. Суда эти были приписаны к затонам им. Карла Маркса (г. Бор), им. 25 Октября (в Молитовке), к затону «Ждановский». Наша практика проходила под пулями и бомбами, порой на минированных участках пути.

Мне и моей подруге Лиде Бочуговой дали направление на зимовавший в затоне им. Карла Маркса пароход «Николай Булганин», где капитаном был Василий Никифорович Долинин, помощником капитана - Донат Павлович Савельев, механиком - Александр Николаевич Харитонов. Вся команда состояла из 18 человек. Время военное, но на борту были и дети членов команды.

В июне получили приказ следовать вниз до Куйбышева, в пути подбуксировали еще 4 баржи, груженные пиломатериалами, военным обмундированием и др. Пришли в Куйбышев - нам дали приказ следовать до Сталинграда, приняв все меры предосторожности. В Саратове наш пароход был вооружен пулеметами, и, конечно, сели военные.

Дошли до Балыклей - нас встретил дежурный катер (в памяти осталось его название «Каховка») и дали приказ: караван поставить в кильватер, в луговую сторону в районе Луговой Пролейки, замаскироваться, членам команды всем ночевать на берегу. Нашему пароходу встать к горному берегу Яр в районе Балыклей без сигналов, без всяких огней, команде всем без исключения выйти на ночь на берег. Пониже встал катер. Была прекрасная погода, небо чистое, звездное.

В 22.00 мы услышали гул самолета, и в это время с острова Балыклейский, видимо, вражескими диверсантами, стали подаваться сигналы-ракеты, направленные на караван. Через каждые 20 минут гул повторялся, и с воздуха нас бомбили. Помню один ужасный изрыв - взорвали баржу № 102. Только на берегу от капитана услышали, что она была гружена боеприпасами. Примерно после восьми налетов все стихло.

На рассвете наш пароход подошел к оставленному каравану. Члены команды с баржи были живы, только одного ранило в ногу. Но в деревню за 2 километра от взрыва улетели обрывки якорной цепи и разные осколки, были убитые и раненые. Все это сообщили наши военные, которые встретились утром у разбитого каравана. Из оставшихся судов на буксир мы взяли три баржи с пиломатериалами, с военными походными кухнями и продолжали рейс до Сталинграда. Судовой ход был заминирован, сопровождали нас бакенщики, в основном проходили воложками.

Когда мы пришли в Сталинград, дебаркадер буксирного флота (спуск повыше мельницы) еще стоял. Работали на рейде, членов команды посылали и на береговые работы в распоряжение воинских частей, что-то разбирали из-под завалов, убирали убитых, работали и на переправах. Основной работой для практикантов на судах была «наметка», много приходилось тростить оборванные тросы оцинкованные и пеньковые, трудно было, но получалось.

В августе 1942 года в районе Красноармейска и Сталинграда мы забуксировали три баржи: одна с эвакуированными детьми, на второй был скот - вели их спаренными, а под кормой был крытый баркас, на нем - партийный архив. Рейс был тяжелый, днем шли, ночью стояли, во время хода нас сопровождали, приходилось идти совместной тягой с пароходами «Н.Островский» и «Бурный». В рейсе мы с Лидой помогали ухаживать за эвакуированными детьми. Дети находились на палубе, где были уложены ватные матрацы, стопами штук по 10, накрытые брезентом. Дважды падали бомбы, но, к счастью, не взорвались. Военные на пароходе объяснили: бомбы упали на мягкое и поэтому скатились, не взорвавшись. Детей кормили - резали скотину, пять коров было дойных, варили бульоны, маленьких поили молочком. Как тяжело вспоминать эти детские лица со взглядом взрослого человека. Часто слышали слово «мама», но маму никто заменить не мог. Благополучно довели караван до Камского Устья, далее у них - камское направление.

Мне было тогда 16 лет. Те детские просьбы, ужас фронта в Сталинграде и на линии в период рейса до сих пор перед глазами. Как Волга наша огнем сверкала, как тонули суда, люди - не забыть на всю жизнь…

Много пало речников, это им вечная память -
Памятник - якорь плавучий стоит.
А мы цветы возлагаем живые
К нему - белые, розовые, голубые…
Наша память о прошлом -
Их жизнь на земле!

В Горький прибыли в ноябре - декабре 1942 года. Снова пошла учеба, рытье оборонительных окопов вокруг города, лесоразработки, воздушные тревоги, но добрые, теплые слова, отеческое отношение наших преподавателей вселяли в нас силу и уверенность. А своего задора было хоть отбавляй! Иван Сергеевич Мореходов, человек строгий, но широкой души, много рассказывал нам разных историй морских и речных. Часто слышали от него: «Молодцы и молодицы, учитесь и будете судоводителями, а то потом увидишь кого-нибудь кондуктором в трамвае…» - это он намекал тем, кто ленился. Наша подруга Таня Балычева радовала нас, ее стихи мы читали иногда в газете «Волжская вахта»:

Кто видел девушку, бывало,
На пароходе у штурвала?
Теперь же женский труд в почете -
Всегда, везде вы нас найдете!

На летней производственной практике 1943 года я работала III штурманом на буксирном пароходе «Эльтон», капитан которого Анатолий Петрович Жохов был старой закалки. Когда я пришла с направлением, капитан посмотрел на маленькую, худенькую девчонку и строго сказал, погладив свои усы: «У меня пароход, а не детский сад. Кто вас прислал, пароходство?» А я стояла молча и только мысленно молила: «Капитан, возьмите меня на работу, мне идти некуда». И когда я услышала его слова, обращенные к пом. капитана: «Дайте ей ключи от каюты», - очень обрадовалась.

С этим капитаном я проработала 4 навигации. Звал он меня только «барышня». Относился именно как к штурману. Очень доверял в судовождении, в выполнении его распоряжений, ведении отчетности. Поручения я старалась четко выполнять. Например, однажды в Шушкарах мы встали на якорь - топливо кончилось. Капитан вызвал меня и строго сказал: «В шлюпку и на берег, иди пешком до Ильинки, это примерно 10 км, но… - специально посоветовал он, - по заплеску иди». Где разутая, где обутая, где по камушкам, где песочком до Ильинки я дошла. Диспетчер выслушал, дал приказ о снабжении топливом, топливо подвезли. От капитана я услышала похвалу: «Девчонка, а все сделала».

В ноябре в районе Молитовки шли сплошным льдом, не осилили, встали. Кругом лед, стоим посреди Оки. Капитан дал распоряжение: «Барышня, собирайся, пойдешь на берег в Молитовский затон, пусть принимают меры, а то мы тут зазимуем». Собралась, вышла из каюты и вижу - капитан спускается по трапу на лед и только сказал: «Иди за мной». Все-таки берёг меня…

Вот такая у нас была практика и учеба. В 1944 году техникум был реорганизован в Горьковское речное училище, и, видимо, нас передали в другое ведомство. Нам стало жить легче. Выдали х/б форму, бушлаты. С реорганизацией сначала получали сухой паек, потом организовали питание в столовой.

Валентина Алексеевна Князева, 2004 г.Наш выпуск состоялся в апреле 1945 года. учебу закончили сразу 2 группы. На выпускном вечере в столовой училища мы преподнесли сувенир И.С.Мореходову, качали начальника отделения Дмитрия Петровича Андреева. Начальником нашей 3-й роты был Петр Васильевич Баженов, хороший командир.

С выпускного вечера, где мы гуляли всю ночь, под его командованием в 5 часов утра прошли строем от площади Минина до площади Горького. Петр Васильевич только сказал, улыбнувшись: «Если бы мы шли днем, нас бы, наверное, милиция остановила». На площади Горького мы расстались…

Учебу в нашей группе начинали 32 человека, а училище закончила лишь половина: 9 девчат и 7 юношей. В параллельной группе из 34 курсантов до финиша дошли 25. К работе судоводителя из нашей группы приступили 12 человек, четверо стали трудиться в управлении пароходства.

Мы, курсанты, сдружились и старались по возможности организовывать встречи. Главным организатором была Людмила Филипповна Пучкова, работник отдела кадров пароходства. Она уже ушла из жизни, и многих нет, но их жизнь на земле - наша память. Встречались мы с разной периодичностью, сначала раз в 4- 5 лет. Вначале на таких встречах было несколько десятков бывших курсантов вместе с членами их семей (например, 31 декабря 1966 года было 75 человек). Эти встречи проходили в столовых, кафе. В их организации Людмиле Пучковой помогала и Валентина Князева, то есть я. Обязательно приглашали преподавателей - Н.Я.Чистовского, И.С.Мореходова, Д.П.Андреева и др. Приезжали курсанты и из других городов, например: Шура Торсукова и Юра Костюнин (семейная пара) из г.Севастополя, Лида Бачурова им Вильнюса, Пантелеева из Н.Ладоги, В.Минаева из Петербурга. С 1988 по 1999 год встречались 10 раз в домашних условиях, и с каждым годом круг был меньше. В настоящее время нас собирается 4-5 человек. Жизнь проходит, но наше поколение не сдастся до последнего. Спасибо руководству училища, что нас не забывают, приглашают на торжественные мероприятия.

Несколько слов о моем дальнейшем после учебы пути: из 54 лет общего стажа 26 лет у меня настоящего плавательского. Это были годы ответственной и любимой работы, запомнившиеся многими интересными встречами с разными людьми, в том числе и с моим будущим мужем Е.Н.Князевым, тоже выпускником ГРУ 1946 года.

Мы работали вместе на Волге. Здесь, среди плавсостава, выросли наши дети, и это по-доброму сказалось на их воспитании. Они помнят своего отца и всегда внимательны ко мне. И всему этому положило начало наше Горьковское речное училище.

В.Князева, ветеран Волги.

В Великой Отечественной войне участвовали и другие студентки техникума.

А.Н.Заговенкова добросовестно в начале 1942 года вступила в ряды Красной Армии, окончила курсы радистов, После курсов была выброшена в тыл врага в районе г. Ровно в отряд Д.Н.Медведева. Участвовала во многих операциях.

С.В.Карнаухова первая из женщин поднялась на капитанский мостик и в течение 20 лет плавала помощником капитана. В 1942 году Станислава Васильевна плавала помощником капитана на т/х «Память Шмелева», приходилось ходить по минным плесам, быть под бомбежкой. В этих условиях она проявляла большое мужество.

Лидия Васильевна Рожкова в годы войны трудилась в управлении Главсевморпути, с 1943 по 1947 год - командировка в Америку инженером по подготовке оборудования для советских судов.

В партизанских отрядах воевали В.Романова и Л.Шерстнева. Н.И.Лисина, выпускница 1941 года, в 1942-м в период блокады Волги оказалась на пароходе «Саратов» в районе Сталинграда. Командование решило часть флота перегнать на реку Урал. Во время перехода по бурному Каспийскому морю заболел капитан, и Лисина приняла командование и успешно провела караван на реку Урал. А.Е.Куприянова в дни обороны Сталинграда была командиром боевого корабля - минного тральщика, это единственный случай в истории Военно-Морского Флота. Минные тральщики разминировали Волгу от Камышина до Астрахани.

Л.В.Лазарева в 1942 году попала под Сталинград на пароходе «К.Маркс».

М.И.Попова стала первой женщиной капитаном на Волге, на пароходе «Краснознаменец» подвозила боеприпасы, технику на Сталинградский фронт.

А те, кто оставались в техникуме, работали на укреплениях в районе Варежа, проводили телефонную связь пароходства. Создавали концертные бригады, давали концерты в госпиталях, частях под руководством Мишкиной, секретаря директора техникума, а также сдавали донорскую кровь в госпиталях, приобретали облигации военных займов.

В.А.Князева