Информационный сайт НРУ

Нижегородское речное училище имени И.П.Кулибина

Подразделение ФГБОУ ВО «Волжский государственный университет водного транспорта»

Судоводители довоенной поры

И.К.Лисенков, 1935 г.До 12 лет я не видел ни Волги, ни пароходов, поскольку родился вдали от судоходных рек, в селе Вельдеманове ныне Перевозского района Нижегородской области В 1928 году, добираясь до Нижнего Новгорода от села Работки на пароходе, после увиденного и пути следования и в городе я решил твердо; мой дальнейший путь - учиться на капитана.

В 1932 году, окончив среднюю школу в городе Дзержинске, я поступил на судоводительское отделение Горьковского политехникума. Нас было принято более 30 человек, а к выпуску и 1936 году на отделении остались лишь 25.

На первом общем собрании нашей учебной группы меня избрали старостой, и оказалось, что до конца учебы - в последующие годы я только ежегодно переизбирался.

Наше общежитие размещалось в Канавине, на территории бывшей Нижегородской ярмарки. На первом этаже двухэтажного кирпичного дома, где в прошлом находились товарные склады, был большой зал, здесь в несколько рядов стояли железные кровати, тумбочки (одна на двоих). В центре стоял большой стол, вокруг табуретки, на одной из стен была вешалка для верхней одежды. Освещение было тусклое, отопление слабое.

О бытовых удобствах и санитарных условиях говорить не стоит. В следующем учебном году нас разместили на втором этаже того же здания, где условия проживания были получше: отдельные на 4 - 6 человек комнаты, имелись стол и стулья и другие скромные удобства. Что касается санитарных условий, они оставались прежними,

Проблемой для большинства из нас оказалась удаленность общежития от места учебы. Никакими льготами на проезд в трамвае и других транспортных средствах мы не располагали, на оплату проезда у многих не было денег, ходили пешком. Плохо приходилось в зимний пери од, поскольку у некоторых соответствующей одежды и обуви не было.

Другая, даже более важная проблема беспокоила нас, причем в течение всего периода учебы, - это полуголодное наше существование. Оно постоянно чувствовалось нами и угнетало. Питание по месту учебы было недостаточным. Продукты и хлеб в магазинах приобретать можно было только по продовольственным карточкам в ограниченном количестве, хлеба (черного) не хватало. Продукты на рынке были очень дорогими, да и денег-то у большинства из нас небыло. Так что голодовали. Начиная с осени 1934 года наименее обеспеченные из нас, в основном по выходным, а иногда и вечерами после учебы, стали ходить группами по 3 - 4 человека на заработки на Сибирские пристани грузчиками, где удавалось немного подзаработать, хотя иной раз получали за труд не деньгами, а натурой - птицами, крупами. Но это было даже предпочтительно, так как мы из них в общежитии на печках-«буржуйках» сами варили еду. Сообща наедались, и голод на некоторое время отступал.

Вспомню еще об одной стороне нашей жизни. В нашей группе ребята были разных национальностей: кроме русских, татары, мордва, чуваши, башкиры, был даже один немец (из города Энгельса). Мне как старосте класса часто приходилось вмешиваться в происходящие в нашем коллективе раздоры и разнимать ссорящихся. К неуспевающему ученику я обязан был прикреплять более способного, причем на добровольной основе. Успевающий же иногда не соглашался помогать лишь только по национальному различию. Но борьба с такого рода проявлениями велась мною настойчиво и упорно. Постепенно учащиеся привыкли друг к другу, и в период практики на учебном судне в навигацию 1933 года такие раздоры вообще прекратились.

Помню наших преподавателей: А.И.Яковлева, А.Г.Раевского, К.М.Бахирева, А.Г.Муцевина, И.Е.Мореходова, З.М.Иванову, Л.Г.Аверину, В.М.Иванова. Это были образованные, большой культуры люди. Настоящим авторитетом и уважением пользовался наш начальник судоводительского отделения Л.П.Тюрин.

Опишу свою практику 1933 года. Практика проходила в соответствии с учебным курсом как основной программы, так и программы военной кафедры. Проводилась она в навигационный период по Волге на нашем специальном учебном судне «В.Зайцев» в течение совершения рейса Горький - Астрахань - Горький. Руководил ею наш преподаватель А.И.Яковлев, а военную кафедру представлял заместитель ее руководителя Н.П.Чернышева - Н.Ф.Копейкин. И наша практика проводилась по этим двум взаимосвязанным направлениям, соответствующим общему курсу обучения.

Первое из них - закрепить и расширить знания, полученные в первый год обучения по одному из главных программных предметов - лоции общей и специальной, ознакомить нас с Волгой как с основной водной артерией России, с прилегающими к ней историческими местами, историей судоходства на ней, с практикой судовождения и управления судном в его движении и маневрировании. Н решение этих задач руководитель практики А.И.Яковлев вложил не только свой профессиональный опыт волжского капитана-ветерана. Нас покорил его изумительный дар речи, удивительная память истории районов Поволжья, не говоря уже о самой реке с ее плесами, перекатами, ориентирами и т.п.

Свои увлекательные рассказы, случаи он приводил не только в предусмотренных планом лекциях, но и вне плана, обычно на верхней палубе, в это время мы слушали зачарованно, затаив дыхание.

Наш руководитель практики по внешнему виду всегда был подтянутым и строгим, но в свободном, вне занятий, общении с нами очень прост и доступен, в разговорах проявлял высшую степень профессионализма. Одним словом, он представлял собою настоящий образец волжского капитана: ведь он только в этой должности прослужил на водном транспорте сорок лет.

Второе направление практики - по линии военной кафедры. Задача была: в условиях плавания на учебном судне приучить нас к условиям корабельной службы, имея в виду, что в дальнейшем предусмотрена военная практика на кораблях Военно-Морского Флота с дальнейшей перспективой стать командирами запаса ВМФ.

В этих целях, наряду с условиями размещения на судне и особым распорядком жизни и быта, введены были и некоторые условия, присущие военной службе матросов на кораблях флота. Особая роль отводилась вахте в ходовой рубке у штурвала вместе с лоцманом. Эту вахту нес каждый курсант по очереди, установленной графиком, и надо было видеть, с каким трепетом и волнением все мы держались за ручки штурвала рулевого управления.

Жили мы в большом кубрике в корпусе судна с навесными брезентовыми койками и минимальными бытовыми удобствами. Утренние побудки по сигналу, выход на физзарядку на верхнюю палубу, ограниченное время на бытовую санитарию, выход на утреннее построение, регламентированный распорядок учебы и отдыха, порядок (применительно к военной службе на кораблях) увольнения на берег, форма общения, частично соответствующая нормам «Корабельного устава внутренней службы», и др. Нас одели в форму матросов ВМФ, выдали даже бескозырки, только без ленточек.

Все это, в том числе и трудности, которые мы испытывали, оказывало положительное влияние на наше становление как специалистов. За всю практику я не припомню ни одного случая, заслуживающего внимания, нарушения дисциплины. Во время учебной практики я продолжал быть старостой, только применительно к службе на корабле мой «чин» именовался бы «старшина».

Учебная практика оказалась полезной для нас во всех отношениях. Мы окрепли физически и нравственно, эти условия учебы и быта нас буквально оздоровили. О возвращении «на берег», к тому, что нас ожидало, думать не хотелось, но оно все же состоялось. После учебной практики в училище стали готовиться к производственной практике в навигацию 1934 года. Шла полемика на эту тему. Одним казалось более полезным и желательным прохождение практики на судах пассажирского флота, другие отдавали предпочтение судам транспортно-буксирного флота. Мне было по душе второе мнение, и когда пришло время определиться, я высказал его.

В результате производственную практику 1934-1935 годов я прошел на волжских буксирах-нефтевозах, сначала на б/с «Молотовец», а затем на б/с «Мичурин». Обе мои навигации оказались успешными и полезными, о них у меня до сих пор хранятся положительные характеристики-отзывы.

Оглядываясь назад, на эти давние годы моей производственной практики, скажу, что тогда мне нравилось буквально все: небольшой по численности коллектив - судовая команда, трудовой энтузиазм, нормальные взаимоотношения, очень доброе отношение ко мне как к практиканту.

По-особому нравилась ходовая вахта. В отличие от вахты на учебном судне она была уже спокойной, целеустремленной и более полезной. Больше всего я любил ночную вахту - с 4 до 8 часов. Приятная прохлада, свежий ветерок, монотонный звук работающих двигателей (или колес), особенно когда в пути «тишь да гладь да божья благодать».

Временами природа вокруг была похожа на волшебную сказку: неспешно движется в полутьме буксир, еще не рассвело, ярко-красное солнце только появляется из-за лесов, освещая водную гладь, по обеим сторонам судна в предрассветной дымке то и дело всплески рыб, играющих поутру, и брызги воды в тишине рассвета. На правом берегу по ходу судна видим знак, подающийся белым флагом, означающий наличие у рыбаков свежего улова и готовность предложить его нам. Отмашкой подается сигнал, означающий, что разрешается подойти к судну, одновременно сбавляется ход до малого, дается команда принять рыбачью лодку и приготовиться к покупке рыбы.

В связи с тем что на обеих практиках на меня возлагались обязанности по пищеблоку, в таких случаях, независимо от того, был я в то время занят или отдыхал, мне следовало присутствовать при торгах. Главную роль в них играли обычно боцман и одна из поварих. Моя роль - регистрация проведенной операции, взятие на учет приобретенного и затрат.

В таких случаях команду ожидали деликатесы из свежей рыбы, и числе которой попадалась и волжская царица - стерлядь. В конечных пунктах мне приходилось получать продовольствие на берегу, а в Астрахани закупать на рынке для всей команды свежую рыбу, пригодную к вялению-копчению на открытом воздухе. В таких случаях этим делом ведал один из наиболее опытных членов команды, а моя роль сводилась к обычной регистрации покупок. Купленную рыбу распределяли между членами команды (по личному желанию), а затем продукция подвергалась засолке - каждый делал по собственному рецепту - и вывешивалась где только можно для вяления и копчения.

Во время второй практики на б/с «Мичурин» мне во время ходовой вахты лоцман на непродолжительное время уже доверял руль, чему я был очень рад. А капитан иногда доверял быть на ходовом мостике и управлять судном при отходе от баржи, которую мы буксировали.

Обе практики, и учебная, и производственная, стали основными этапами получения мною специальности судоводителя.

На последней летней практике, в мае - августе 1936 года, у нас была особая стажировка. В соответствии с законом о вневойсковой военной подготовке после окончания основного курса обучения окончившие судоводительское отделение обязаны были по плану военной кафедры пройти стажировку на военных кораблях с последующим аттестированием на командира запаса ВМФ. Наша стажировка состоялась на корабле Амурской Краснознаменной военной флотилии - мониторе «Киров». Руководитель нашей военной кафедры был вместе с нами. Стажировку проходили 19 человек: И.КЛисенков, Н.М.Вахтуров, Г.С.Болдырев, П.В.Маркин, А.К.Куревин, В.А.Кириллов, И.В.Перов, И.В.Филиппов, КН.Горохов, К.А.Румянцев, В.Е.Степанов, В.М.Астраханцев, И.М.Малов, Е.Н.Никитин, Ф.М.Мамакин, А.А.Плохов, В.Т.Трофимов, СР.Николаев, И.Ф.Ладейнов. Остальные шестеро от прохождения стажировки были освобождены.

В конце августа 1936 года состоялось заседание Государственной аттестационной комиссии, в ее составе был руководитель нашей кафедры Н.П.Чернышев. Было принято решение аттестовать каждого на звание командира запаса корабельной службы Военно-Морского Флота по артиллерийской специальности.

Нам объявили, что теперь мы можем возвращаться в Горький и решать вопрос о начале трудовой деятельности. А если кто-то из аттестованных хочет служить в Военно-Морском Флоте, должен подать соответствующий рапорт. Половина нашей группы- 10 человек и я в том числе - решили остаться на Амуре с зачислением в кадры ВМФ и прохождением военной службы в плавсоставе флотилии. Пять человек вернулись в Горький, а трое остались работать в плавсоставе Амурского речного пароходства.

Военная служба меня привлекала. Мой выбор соответствовал мечте детства «учиться на капитана» и созревшему недавно желанию посвятить себя службе военного моряка. Прослужил я в составе Амурской военной флотилии 10 лет - с 1936 по 1946 год.

Меня назначили командиром пулеметной группы с исполнением должности командира штурманской боевой части (БЧ-1) монитора «Киров». В 1939 году я был назначен на должность командира вспомогательного судна флотилии, оборудованного для аварийно-спасательной службы. Оно было передано отряду ЭПРОН и носило название «Спасатель». Я продолжал командовать судном, когда в мае 1941 года меня назначили временно исполняющим обязанности командира отряда ЭПРОН. В этой должности находился ровно год, до назначения в мае 1942 года прибывшего из Ленинграда командира отряда. Мое судно выполняло спасательные работы на реке Амур по подъему затонувших судов.

Мне довелось участвовать в войне против империалистической Японии. 8 августа 1945 года по приказу командования Амурской Краснознаменной военной флотилии, командуя вспомогательным вооруженным судном и имея на буксире специальную десантную баржу, я вышел из Хабаровска вверх по Амуру с задачей в одном из районов принять на баржу артиллерийский десант и доставить его в район боевых действий флотилии на территории Маньчжурии.

9 августа десант был доставлен в устье р. Сунгари и высажен на вражеский берег. В пути следования вдоль границы пришлось преодолеть немало трудностей как навигационного характера, так и в связи с реальной угрозой подвергнуться обстрелу с берега.

С 10 августа 1945 года по приказу начальника главного штаба флотилии, находящегося в районе боевых действий, вступил в должность заместителя военного коменданта района рек Амура и Сунгари с задачей обеспечить руководство переправкой по Амуру в район боевых действий в Маньчжурии войск Красной армии и боевой техники. Поставленная задача, несмотря на имеющиеся сложности, была выполнена в установленные сроки без потерь.

За образцовое выполнение боевых заданий командования я был награжден в 1945 году орденом Красной Звезды, а кроме того, орденами Красного Знамени, Отечественной войны II степени, медалью «За боевые заслуги», медалями за долголетнюю и безупречную службу в Вооруженных Силах. Оставаясь после войны на военной службе, служил и Главном военно-речном управлении Министерства речного флота, а по увольнении в запас в 1971 году в течение 6 лет работал в Центральном НИИ эксплуатации водного транспорта в г. Москве.

И.К.Лисенков