Информационный сайт НРУ

Нижегородское речное училище имени И.П.Кулибина

Подразделение ФГБОУ ВО «Волжский государственный университет водного транспорта»

Реквием Учителю

Памяти В.П. Малышева

Не стало Владимира Петровича Малышева. Он внезапно ушел из жизни в апреле этого (2014) года. Ему было 68 лет. Казалось, что этому человеку не будет износа, что его не может одолеть хворь, настолько он был крепок телом и силен духом. Но оторвавшийся тромб сделал свое дело… Грустно. Не стало человека - вехи, так без излишней скромности, можно назвать начальника обьединенных специальностей НРУ имени Кулибина. Уверен: кто его знал, у тех он в останется в памяти навсегда.

Со мной случай особый. Я встретил Владимира Петровича в далеком 1970 году, когда он пришел командиром роты на отделение «Водные пути сообщения». Затем жизнь развела меня с водным транспортом. За двадцать пять лет в Кольском Заполярье я не смог выбраться в Горький, но родную альма-матер не смогли заменить ни ВМФ, в котором я отслужил три года, ни МГУ имени Ломоносова. Через журналы и газеты я находил информацию о училище. И, как бы ни было удивительно, в поисках помогала фамилия Малышева В.П. Так незримо у меня наладился контакт с училищем через этого человека.

Затем миром овладел интернет. Я пытался найти своих однокурсников, преподавателей, но на многие запросы интернет не отвечал. Что здесь скажешь, время делало свое дело. А фамилия Малышева фигурировала в средствах массовой информации и я, прочитав очередную, как правило, юбилейную статью, удовлетворенно улыбался: Держится Владимир Петрович. Мало держится, и других не распускает.

Но вернемся в 1970 год. После ноябрьских праздников курсанты старших курсов собирались со всех видов практики. Наш, теперь уже третий курс, не был исключением. Наоборот. Мы раньше, чем другие специальности, познавали «прелесть» профессии, так как уходили после второго курса на производственную практику техниками изыскательских партий. Правда, не на долго, всего на три месяца. Вторую часть практики посвящали изучению рабочих профессий, которые были необходимы в беспокойной специальности путейца.

Рота пребывала не в полном составе, так как в южных бассейнах еще полным ходом шла навигация и покинуть партию было проблематично. Выяснилось, что из старшинского состава нет ни одного старшины роты, и по традиции управление на себя принял старшина 31 ВПС., то есть я. Проблема усугубилась тем, что наш командир роты Копылов Ф.Ф. находился на больничном.

Первый день занятий я и сейчас помню, ибо организовать курсантскую вольницу было делом проблематичным. После завтрака я и дежурный по роте безуспешно пытались построить наш, теперь уже третий курс. На мои фазаньи вопли рота реагировала слабо, а дежурный и вовсе куда-то дематериализовался. Я уже явно представлял, как получу «в тык» от начальника строевого отдела за опоздание на торжественное построение, посвященное началу учебного года. В это время раздался хлопок двери и на пороге показался моряк. Почему моряк? Да потому, что он был не в традиционном кителе (клифте), в которых ходили работники речного флота и училищная администрация. Крепкие плечи ладно облегала форменная куртка с погонами работника морского флота. Две средние нашивки и ключ. На голове с особым шиком сидела ллойдовская морская фуражка с щегольским шитым крабом. Смотрелся вошедший великолепно.

Вообще-то при появлении незнакомого человека, а если человек в форме, дежурному полагалось бы дать команду «Внимание» и поинтересоваться, что за птица залетела на наш этаж. Я увидел его краем глаза, но увлеченный сбиванием в подобие строя трех учебных групп как-то не среагировал на появившегося. Зато он проявил себя очень быстро и категорично.

Словно удар хлыстом прозвучало: - В чем дело! Почему не слышу команды «Смирно» и доклада старшему морскому начальнику.- Последнее - было уже ко мне. Рота разом оцепенела. Он не спеша подошел к нашему подобию строя и внимательно осмотрел далеко не идеальный вид курсантов.

-Что, третий курс, если нет командира роты, то вы не в состоянии поддерживать элементарную дисциплину. - Прозвучало в разом установившейся тишине. Опоздавшие торопливо занимали места в строю.

-Кто старшина роты?- Настал мой черед представляться. Он мое блеяние даже не дослушал. Моряк посмотрел на меня, и хищно, вздернув свои роскошные черные усы, отчеканил:

- Командуйте ротой…и, выдержав паузу, добавил…старшина. Это было сказано таким тоном, что я почувствовал себя низшим из приматов. А он уже шел вдоль строя, потеряв к нам интерес. Он шел в конец коридора, где стоял строй второго курса. И по докладу дежурного по роте я понял, что новоявленный офицер есть командир роты второго курса. Вникать в кадровые проблемы было некогда и я, скомандовав роте выходить на построение, слился со своими коллегами. Пока мы спускались с четвертого этажа, мимо нас, как камни из пращи, летел второй курс. Сверху слышалось: - забудьте передвижение шагом. На флоте есть только один вид движения: это бег.

Я на ходу подцепил старшину роты второго курса и поинтересовался новичком. Тот отбарабанил, что это Малышев Владимир Петрович, новый командир роты. Моряк, закончил наше училище в 1966 году. Вообщем было достаточно. Так в моей памяти появился Малышев В.П.

В суете начинающей учебы я как-то забыл о инциденте и о новом начальнике второго курса. Напомнил мне о нем дневальный, сказав, что меня вызывает к себе командир роты второго курса. Я, было улегшийся подремать после обеда, чертыхнулся про себя, сунул ноги в шлепанцы и побрел в другой конец коридора, где размещалась соседняя рота.

-Войдите - раздалось после моего стука. Малышев сидел за столом и что-то правил в бумаге карандашом. Он глянул на меня, откинулся на спинку стула и, показывая карандашом на мой сандалии, спросил:

-А что, на третьем курсе к командиру роты в такой обуви заходят?

-Бог ты мой! Вот влип! Почувствовав мое замешательство, Малышев широко улыбнулся и сказал, что ладно, на первый раз прощает. После чего, присмотревшись ко мне, воскликнул: -Так это ты? Я удивленно воззрился на него, дескать, не понял. Он, уже весело, повторил: - Так это ты не мог ротой управлять! Я стал обьяснять, что вообще-то я старшина группы и моя 31 ВПС стояла готовой к выходу, но он уже не слушал. Жестко, почти категорично, постукивая в такт словам карандашом, он вдалбливал в мою голову:

- Запомни. Ты старшина группы и твои распоряжения должны выполняться бесприкословно. Повторяю. Бесприкословно! Иначе сдай старшинские нашивки. Позже я узнаю, что он был самым сильным командиром учебного взвода в годы своей учебы. Его безошибочно вычислил Дмитрий Васильевич Кардаков, бывший тогда начальником специальности. А выбирать старшин было из кого: на курсе училось много парней отслуживших.

Глядя на мою обескураженную физиономию, Владимир Петрович сменил гнев на милость. - Ладно, садись. Я вообще-то пригласил тебя неофициально. Ты был на практике на Кубани? Оказалось, что обе практики он провел в Кубанском техническом участке пути, и ему было интересно узнать, что там делается. Во время беседы он как-то внимательно смотрел на меня. Затем, словно не выдержав, в лоб спросил: - Не понравилось на практике? Я непонимающе поднял на него глаза:

-Да я чувствую, что не понравилось - сказал он. - Из тебя впечатления клещами нужно вытягивать. Что здесь скажешь. Не врать же. Я, глядя ему в глаза, честно сказал, что работа в партии меня не впечатлила. Я не тяготею к профессии техника изыскательской партии и с трудом доработал до окончания. Монолог был выслушан с ледяным молчанием. Затем он достаточно жестко обронил, что есть такое понятие как дисциплина и ответственность, что на производстве это превыше всего. В этом был весь Малышев: долг, честь для него были самым главным. Позже я узнаю, что он на практике замещал начальника партии. Расстались мы очень миролюбиво, и курсантские будни потекли своим чередом. Но когда руководил строем, то во все глаза следил за окружением: повторного позора я допустить не мог.

Я неоднократно стоял с Малышевым, как с дежурным офицером, помощником по Дому курсанта. Скрашивая тягучие ночные часы, мы пили чай, разговаривали. Меня интересовала его работа на судах смешанного плавания типа «река-море», а он с удовольствием слушал мои комментарии о работе морского порта в Мурманске. Он молча слушал меня, потом, в присущей ему категорической манере, заявил:

-Парень, я тебя понял и не удивлюсь, если ты мне скажешь, что и на дноуглублении тебе не особенно нравилось. Твое призвание - эксплуатация флота. Я сталкивался с парнями в порту, в диспетчерских. Это твое.

Он оказался прав, мудрый Владимир Петрович, я стал управленцем. Сейчас я понимаю, что он хотел сказать, что моя стезя, это управление производством, а выражаясь современной терминологией - менеджмент. С третьего курса университета я писал работы на кафедре управления общественным производством. Преддипломную практику проходил в Мурманском морском торговом порту в службе эксплуатации флота и защищал диплом по теме «Организация управления транспортного узла на базе морского торгового порта».

Незаметно Малышев возглавил спортивную работу на специальности. Будучи самбистом - разрядником он овладел душами наших сторонников классической борьбы, которая в училище процветала. Не чурался волейбола и баскетбола. Даже бегал с нами на лыжах. Причем всюду требовал полной самоотдачи. Не случайно его курс резко повысил успеваемость, да и по спортивным достижениям вышел в первые строки показателей по училищу. Я вспоминаю далекие, курсантские годы, место, которое Владимир Петрович занял в жизни курсантов и сожалею, что даже не попрощался с ним. А жизнь далее повернулась так, что на время он выпал из памяти.

Но где - то в середине восьмидесятых, работая в банке, я обратил внимание на клиента в морской форме. Для Мурманска это было не удивительно, так как банк обслуживал морской порт, пароходство, рыбопромысловые организации и начальники финансовых служб обязаны были носить форму. Лицо его показалось знакомым. Он тоже внимательно всматривался в меня. Я подошел к нему и спросил не учился ли он в ГРУ. Попал! Это оказался Николай Пучков, судомеханик, закончивший училище в 1970 году. Служил он на Северном флоте, затем закончил высшую профсоюзную школу, и работал на одном из морских заводов. И что вы думаете? После обмена уточняющих данных о себе, он одним из общих знакомых назвал…Да! Малышева Владимира Петровича. Он работал заместителем начальника училища по административной части. Пучков виделся с ним летом во время отпуска. Я взял с него слово, что он обязательно передаст привет Малышеву. Когда он живоописывал Владимира Петровича на его служебном поприще, я ярко представлял как он обрущил всю свою энергию на аппарат снабженцев и весь технический персонал. Я уже по опыту руководителя знал, что это за категория людей. На мой вздох, что я представляю, что это за публика, Николай воскликнул: - Не боись! Ты чего, Петровича не знаешь. Всех построил, по струнке ходят. Про выпивки на рабочем месте забыли. Да, в этом был весь Малышев. Если брался за дело, то доводил его до совершенства.

Правоту Пучкова подтвердила статья в газете «Волго-Невский проспект», в которой В.П.Малышев вспоминал свой жизненный путь. Вот она, цитата: «Путь к этой должности - еще одно испытание себя на крепость. Началось все с того, что в середине 80-х командир роты Малышев оказался единственным, кто согласился занять должность заместителя начальника ГРУ (им тогда был Н.К. Медведев) по административным вопросам. Огромный объем работы пугал многих, а Владимир Петрович отважно бросился прямо в «пекло» и проработал замом несколько лет, пока Медведев не вышел на пенсию. А после, по словам самого Владимира Петровича, ему можно было даже отстающий совхоз поручить - поднял бы без проблем».

Летели годы. В стране произошли необратимые перемены. Лихие ветры перестройки задели и систему высшего и среднего образования. Я работал по совмещению в МВИМУ имени Ленинского комсомола и с ужасов видел как курочат некогда престижную систему образования. Традиционные закрытые учебные заведения министерств морского и речного флотов, минрыбхоза превращались в колледжи со всеми вытекающими последствиями. Высшие морские училища трансформировали в университеты. Я, проходя по коридорам высшей мореходки, видел как падает престиж звания курсанта, которые донашивали форменную одежду или, что того хуже, носили ее в смешанном варианте с гражданской одеждой. Ликвидировали институт командиров рот и получили… вообщем получили, что хотели. А в это время, читал я в интернете: «Уже в 7 утра начальник отделения па рабочем месте, совершает обход своих владении. Смотрит, чтобы у курсантов ботинки были начищены, и рубашка отглажена, и волосы подстрижены… Порядок должен быть во всем, И кто, как не старшие наставники, способны внушить эту прописную истину мальчикам». Это статья в газете сообщала о порядке, который царил на отделении водных путей и судомехаников.

Я узнал, что Владимир Петрович возглавил две специальности: путейскую и судомеханическую. Здесь я далек от внутри училищных преобразований, но то, что их возглавил Малышев, я уверен, они выиграли.

« - Я был уверен в себе, - рассказывает Владимир Петрович. - Да и с ребятами контакт всегда находил. Первые восемь лет работал даже без заместителя. Но ни за эти годы, ни за последующие девять лет не то что нареканий, никаких вопросов от руководства ко мне не было. Такой у меня склад характера - я всегда стараюсь опережать события. Мальчишки, они мальчишки везде, и для них нужен авторитет. А если этот авторитет еще и профессионал, то он ценен вдвойне». Во времена, когда он возглавлял отделение, многие ребята даже называли его «батя». Он всегда приходил на помощь курсантам, поэтому его уважали.

«Держать себя и свою жизнь в рамках не очень-то легко, но для меня это уже вошло в привычку, Парадокс, но рамки, в которых держу себя, позволяют мне жить свободно. Я себя не загоняю, просто работаю настолько, насколько могу: Всё делается для пацанов - главное уважительно относиться к ним». Такая жизненная позиция Владимира Петровича приносила ему уважение курсантов и признание преподавательского состава.

Затух монитор, а я сидел, глядя на уснувший экран. Закончил статью воспоминаний о Малышеве В.П., не побоюсь сказать, уникальном человеке. Мало, ох как мало сказано о нем, можно сказать одном из последних могикан флота советской закалки, когда честь, совесть, долг были не пустым звуком. Ему было трудно жить в новом мире, мире капитала и отсутствия жизненных принципов. Но он тянул свою ношу:

- Самый сложный вопрос для отделения и училища в целом - успеваемость последних лет, - сетует Владимир Петрович Малышев. - Сегодня о первостепенности человеческого фактора не устают повторять, на флоте столько случаев аварийности. А корень проблемы - в незнании, недопонимании, недисциплинированности. Поэтому хоть и с горечью, но приходится отсеивать нестабильных ребят: одного за неуспеваемость, другого за прогул. Таким необязательным на флоте делать нечего! -Тем, кто был и ли связан с флотом, эти слова не пустой звук. Не случайно он отмечен двумя правительственными званиями: «Почётный работник речного флота» и «Почётный работник среднего профессионального образования».

Я ловлю себя на мысли, что было очень неплохо…Да что там не плохо!... Справедливо! Если бы борт одного из спускаемых со стапелей речных судов украсила надпись «Владимир Малышев» Поверьте, люди, он заслужил такое внимание. И если только администрация НРУ имени Кулибина разовьет эту инициативу, то, думаю, что руководство федерального агентства морского и речного транспорта поймет ее. Да и множество выпускников, не только путейской и механической специальностей, поддержат почин и оставят свои подписи на сайте НРУ имени Кулибина.

Гришин В.А., член Союза Писателей России, член Международного сообщества писательских союзов, к.э.н. доцент, выпускник ГРУ имени Кулибина 1972 г.